P1020678.JPG

Конкурс "Своя ноша не тянет"

Друзья, представляем вам инициативу Егора "Вредного бусодела" Стратовича и уважаемых LOMов: конкурс "Своя ноша не тянет".Идея такова: мужчина несет же..

Cписок литературы по исследованиям древнерусских и позднесредневековых изделий из кожи

Список предоставлен А. В. Курбатовым1. Курбатов А.В., Николаева А.Л. 1989 Вопросы изучения, реставрации и консервации кожаных изделий из раскопок Иван..

Паспортизация 2017

Уважаемые участники!Все вы знаете, что предыдущая паспортная комиссия взяла заслуженный отпуск. После подвигов ратных былинным богатырям нужен покой и..
Сообщение 1 - 3 из 45
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец

Яндекс.Метрика

 

Информация для Благотворителей

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация

21.02.2014

Юбрышка, Граничная или тринадцатый день.

К некоторым событиям в жизни возвращаешься вновь и вновь. Точнее, они сами тебя возвращают.
Ночью проснулся от боли в колене. Несильная такая, скользнула под коленной чашечкой, чуть слышно. Привет от Южной Юбрышки и Граничной.
Есть такие горы в Пермском крае, с ними мы познакомились в 2012 году во время первой части похода «Встречь Солнцу».
При нашем выходе от посёлка Вёлс, что был крайней населённой точкой на европейской стороне хребта, нам местные жители рассказывали об этой Юбрышке.
Что давным-давно, до революции, французы на Южной Юбрышке выкупили место под добычу железной руды. Которую копали, грузили на баржи и сплавляли по Вёлсу вниз к сталелитейным заводам. После революции разработку национализировали, а потом закрыли как нерентабельную.
Что к горе ведёт заброшенная дорога, вырубленная по скалам вдоль реки, сильно заросшая и повреждённая каменными осыпями. И вроде как, есть там тайная лестница, которая идёт до самой верхушки, откуда открывается удивительный вид на тайгу.
По понятным соображения, нас не прельщали виды тайги. Нам нужно было просто дойти до хребта Хоза-Тумп и перевалить за Камень в Сибирь.
Но рассказы манили. Особенно в части старой французской дороги.
Дорога уходя от посёлка, уже через несколько километров превратилась в едва заметные следы и скоро совсем потерялась. Лишь иногда выдавая себя подрезанным кое-где скалистым берегом.
Именно там, на крутом спуске к реке, я первый раз ощутил эту боль в коленях. Оказалось, спускаться с горки с вьюком в 30кг намного сложнее чем лезть на неё.
Весь путь вдоль Вёлса приходилось продираться через мелколесье и подошвы стоп уставали от того, что всё время приходилось стоять боком на склоне, одна нога чуть выше другой. И не просто стоять, а ещё и идти.
Возле устья Чурола, левого притока Вёлса мы сделали днёвку.
На следующий день, под зарядившим с самого утра дождём, двинули вверх, к хребту.
Реки становились всё чище, всё холоднее, бойчее. Сотни мелких ручьёв собирались со всех сторон в ручьи побольше. Казалось, что вся земля, точнее то нагромождение гнилых брёвен и камней, по которым мы лезем, всё это сочится влагой. Горы как будто непрерывно плачут.
Это был тринадцатый день нашего похода и самый сложный для меня. Утром казалось, что день этот никогда не кончится. Что мы не сможем пройти к хребту. Что лес этот, он нас ненавидит и заваливает на путь бесчисленными препятствиями. Но именно в этот день, пролезая через сотни брёвен разного диаметра, вконец ободрав торчащими сучьями ноги и изорвав штанины, я вдруг в какой-то момент почувствовал себя «человеком-иглой, пронзающим пространство».
Нет, сейчас это конечно звучит как бред. Да это и есть бред, чего уж:)
Мне выпала очередь вести колонну вместо Тараса. Мы идя с современным оружием, делали это по очереди, то ведя колонну, то идя замыкающим.
В тот момент, ведя колонну, ориентируясь по вершинам окрестных гор и сверяя их с показаниями навигатора, постоянно было нужно выбирать оптимальное прохождение вот этого конкретного бревна. Или вот этой осыпи камней. Заросли кустов или подлых папоротников, скрывающих под своими сочными листьями топкую грязь и заиленные брёвна. Чтобы не напороться на сучья, чтобы не придавило бревном и не сломать ноги на курумнике.
С какого-то, может пятисотого бревна, мне стало казаться, что это не я выбираю путь. А путь выбирает меня! И лес раздвигается передо мной, показывая, куда мне вести отряд. Иду, помнится и размышляю, почему так? Пока не пришла мысль, что я человек-игла! Я могу силой мысли пронзать пространство! И лес расступается передо мной, давая нам путь!
Хотелось было поделиться этим с друзьями.
Но поев на привале черники, решил, что им пока рано это знать. У нас важное дело и нельзя отвлекаться на мои личные переживания.
К обеду дождь стих и окружающая нас мокрая тайга начала парить и высыхать. Вместе с природой высыхали и мы, поднимаясь всё ближе к цели.
Курумников (нагромождения скальных обломков, подвижные и весьма опасные) становилось всё больше. Часто они формировали огромных размеров альпийские горки. Точнее, отроги гор.
Впереди была гора и река с одним на двоих названием – Граничная.
Может, это потому, что река возле горы делает поворот и в этом узком дефиле между гор надо переправляться через эту реку, как через границу. А может просто потому, что вся гора и берега реки состоят из гранита. Первое предположение, по моему ощущению, более верное. Если и нужно было манси где-то делать границу на Вишеро-Лозьвинском пути, то это самое подходящее место.
Именно там, на отрогах Граничной мои колени снова дали о себе знать. А Тарасов именно там, как нам тогда казалось, растянул себе ногу. Только по приезду в Липецк выяснилось, что там, на Граничной, он сломал себе кость в стопе. И лез дальше по Хоза-Тумпу уже с поломанной ногой. А потом ещё шёл по Сибири до Ивделя почти сто километров.
Пройдя 12 километров, к 19:30 мы вышли к реке Правая Рассоха. Сил рубить дерево, чтобы переправиться у нас уже не было. Да и подходящей на это кандидатуры на берегу было незаметно. Зато было видно, что на противоположном берегу – великолепная можжевеловая поляна. Которая манила нас, как бобика мясо.
И мы, не распрягаясь, полезли вброд. Подняв повыше оружие, мы перешли Рассоху по пояс в воде. Там, кстати, был единственный раз, когда под ногами в реке были не только камни, а и песок. Мелкий гранитный песок.
Мы ставили палатки между деревьями можжевельника. Поляну покрывал толстый слой мха, который, на удивление, был совершенно сухим. Из него мы приготовили в палатках мягчайшие постели. А совсем недалеко, как нам казалось, было то место, которое мы должны перевалить. Здесь мы увидели Хоза-Тумп.
Вечер в тех краях и в то время, понятие условное. Ночи практически нет.
Но где-то около одиннадцати часов, сделав все приготовления, сварив кашу и почистив оружие, я растянулся на моховом зелёном одеяле и глядел в небо.
Чистое небо, с облаками цепляющимися за деревья на вершине перевала.
Сигурд протянул мне латунную кружку с чаем из листьев ягод, мне пришлось повернуться и в колене проползла вот эта лёгкая боль.

Надо выпить сейчас чаю и всё-таки постараться заснуть. Так сказать, прыгнуть в завтрашний день, пронзить время и пространство:)


Возврат к списку





Политика конфиденциальности

Тех.поддержка: info@south-rus.org

Разработка сайта: Алдан

ЛОМОО ВИК "Копьё", г. Елец

Фото для заголовка сайта: Brandr